Fisana's test forum: Fisana's test forum

Фильм Полуниной – документальный. Он рассказывает о буднях партии национал-большевиков, о полном крахе их надежды что-то изменить в нашей стране, сделать ее другой Россией. Как отмечает издание, герои фильма ставят перед собой вполне конкретные политические цели, а главная цель – осуществить проект "Россия без Путина".

«Отец и сын»

Повествование разбито на три главы. Первая – "Отец и сын": о встрече Анатолия Тишина, некогда руководителя московского отделения НБП, и его сына Григория, который отсидел 5 лет за участие в акции в Минздраве, когда нацболы захватили кабинет министра Михаила Зурабова, вывесили из его окна свой партийный флаг и выбросили на улицу портрет Владимира Путина. Фильм начинается с того, что старший Тишин едет встречать младшего из зоны, которая находится за тридевять земель от Москвы. Встретить не удается, так как Гриша уехал утром, а отец приехал вечером и ждал его до следующего утра. Отец и сын встретились в Москве. Отец плачет, сын его успокаивает. У Гриши берут интервью, мол, как тебе на свободе, но он и двух слов связать не может – на зоне разучился разговаривать. Пути отца и сына разошлись. Анатолий в начале нулевых был фактическим лидером партии, замещая Лимонова, сидящего в тюрьме. Он планировал захват Минздрава, и именно на его квартире собрались участники акции перед тем, как ее осуществить. Но затем Анатолий дал показания на Лимонова, в беседе с оперативниками признал, что автором проекта "Другая Россия", опубликованного в бюллетене "НБП-инфо", является Лимонов.

"Факт предательства имел место быть. Я испугался", – признается старший Тишин. Его не исключили из партии, он сам отошел от ее деятельности. "Чтобы заниматься партийной работой, нужна сильная внутренняя мотивация, а я ее потерял", – говорит Анатолий. В фильме показаны архивные кадры, где он вместе с какой-то пухлой девицей в черном берете со звездой на голове идет впереди нацбольской демонстрации, заводя "Да – смерть!", "Наше имя – Эдуард Лимонов!" и другие партийные лозунги. По работе Тишин со смертью сталкивался постоянно – он зарабатывал на жизнь тем, что омывал трупы. "Сколько трупов я помыл? Тысячи!" - бросает он, сбривая с себя остатки бороды.

Одно из интервью у него берут в покойницкой. Зрителя заставляют следить за тем, как Тишин вместе с трупом медленно поднимается на лифте, затем он рассуждает о своем месте партии, омывая из шланга труп какого-то толстяка, потом показано, как он вместе с голым трупом спускается на лифте вниз. Сцена в покойницкой, кстати сказать, выглядит как цитата из фильма Юриса Подниекса "Легко ли быть молодым", снятого в 1987-м. Но, в принципе, в этом нет ничего удивительного – Анатолий Тишин из того самого поколения, о проблемах которого Подниекс снял фильм. Тогда неформальная молодежь нередко выбирала эпатажные профессии, на которые, что называется, нормальный человек никогда не согласится.

Анатолий Тишин, взрослый мужчина с десятилетним нацбольским стажем, находится в поисках себя и своего места в этой жизни. А вот его сын себя не ищет. Он себя нашел еще до тюрьмы. Он – нацбол. Первым делом после выхода из заключения он отправляется на партийное собрание, а потом – домой к вождю. Тот встречает его тепло, хвалит - мол, вы, ребята, не зря сидели, ваше дело приобрело широкое освещение в прессе. Они общаются на кухне, Лимонов заваривает кофе… Через год после выхода на волю Гриша стал личным охранником вождя.

"Встреча гауляйтера и иеромонаха"

Вторая глава называется "Встреча гауляйтера и иеромонаха". Гауляйтер – это руководитель петербургского отделения НБП Андрей Дмитриев, а иеромонах – нынешний наставник Анатолия Тишина, бывший философ с ученой степенью, врач и член КПСС. Главный питерский нацбол проводит экскурсию по проходным петербургским дворам, чтобы показать, как он уходит от наружного наблюдения, проще говоря, – от слежки, выступает на собраниях перед товарищами, на митингах… Все это перемежается с кадрами первого петербургского Марша несогласных, проходившего в марте 2007 года, когда толпа вырвалась на Невский и прошла до здания бывшей городской думы. То ли режиссера привлекает относительный успех акции, то ли она не хочет выпускать зрителя из серости ранней петербургской весны.

В начале главы Дмитриев полон оптимизма. Он верит, что коалицию "Другая Россия" ждет успех. Мол, бывший премьер Михаил Касьянов знает, как работают механизмы власти, Лимонов – мотор, боец, а шахматист Гарри Каспаров – стратег и идеолог. С такими лидерами нельзя не победить. Что касается самой оппозиционной троицы, то они предстают на экране как настоящие nightmare people. Однако, по мнению Lenizdat.Ru, на экране «лидеры» не вызывают никакой симпатии, а наоборот, вызывают отталкивающее впечатление: стареющий нервный Лимонов, еще более нервный Каспаров, Касьянов – претенциозный неудачник с лицом, откормленным за долгие годы счастья.

Среднее звено НПБ – руководители на местах, хребет партии, как говорит Лимонов, – тоже люди специфические, если судить по работе Полуниной. Этот какие-то ретрансляторы мантр партии. И непонятно, сами-то они верят в то, о чем вещают?
Дмитриев, кажется, верит. Он встречается с Анатолием Тишиным (где находится церковь, при которой служит бывший гауляйтер Москвы, неясно). Андрею досадно, что его товарищ, некогда второй человек в партии, ушел во "внутреннюю эмиграцию": мол, впереди славные дела, еще немного – и победа, а ты здесь – церковный служка.

Однако Дмитриев не отказывается от приглашения провести совместный ужин с батюшкой, настоятелем церкви, при которой Анатолий служит сторожем. Батюшка с внешностью классического православного фундаменталиста оказывается поклонником Сталина, а заодно и Путина, правда, он сожалеет, что в Путине маловато Сталина.

В остальном батюшка говорит обывательские благоглупости, мол, против власти нельзя идти напролом, надо быть хитрее, насилие власти в отношении смутьянов – вещь необходимая, мол, люди – это океан, а насилие государства – это берега, а иначе – потоп. Что касается участия девушек в политической борьбе, то батюшка резко против этого, предназначение особы женского пола – детей рожать. И прочее в том же духе. Но Анатолия Тишина, который еще несколько лет назад кричал "Да – смерть!", эти избитые обывательские положения цепляют чем-то. В итоге батюшка, видя его рвение, пишет ходатайство за него, чтобы его приняли на обучение в священники.

"Жизнь после смерти"

Третья глава – "Жизнь после смерти". Начинается она с похорон в Серпухове 22-летнего нацбола, лидера подмосковного отделения запрещенной партии Юрия Червочкина. Как утверждают нацболы, Юрий им сообщал, что его выслеживают оперативники в штатском, сотрудники местного УБОПа, они же на него и напали с битами, которыми били парня по голове, пока не сломали основание черепа… На похороны Червочкина пришло человек 200. Лимонов и Каспаров молятся перед гробом, лидеры среднего звена говорят ритуальные речи, мол, Юра был активным нацболом, лучшим среди нас… Но все эти речи меркнут после слов друга Юры: "Национализм, большевизм – все это херня! Месть – вот что подвигает людей на гражданские войны и революцию. Когда видишь мертвого изуродованного друга, единственное, что тобой овладевает, – это желание отомстить за него, причем не только тем, кто это сделал, но всей нашей русской государственности, которая никогда и в грош не ставила жизнь челоЗатем – признание Дмитриева. Он рассказывает, как сотрудники 18-го отдела питерского УБОПа (ныне отдел "Э") сорвали с него брюки, бросили голым на стул, расстегнули свои штаны, вытащили оттуда часть своего тела и грозили изнасиловать…

«Марши несогласных» прошли, точнее – они закончились ничем под нашим грязным небом, люди проголосовали за того, на кого им показал их любимый дзюдоист.
Лимонов, Каспаров, Касьянов на фоне их заявлений, что в марте 2008 года Россия станет другой страной, выглядят теперь трагикомическими персонажами. Неужели они сами верили, что это возможно?

В эпилоге картины Дмитриев признает, что главный враг революции – это вовсе не Путин и Медведев, не УБОПы и ФСБ, а люди, наши соотечественники, которых все устраивает, которые всегда согласны на все. – отмечает рецензент.